Читаем без скачивания По собственному следу - Сергей Мориц

– Заткни свой вонючий рот, – злостно прошипел он в ответ. Реакция не заставила себя долго ждать:

– Ах ты хам! Алкоголик! Я найду на тебя управу! – без устали орала та, неуклюже передвигаясь узким проходом за стойкой к телефону.

Но Ласло были не по чем её угрозы и нарекания. Вряд ли во всем мире найдётся хоть одна вещь, способная довести его до худшего состояния, нежели то, в котором он нынче пребывал.

И вот вечерняя темнота уже вовсю воцарила над городом, хозяйничая на длинных, плохо освещённых улицах, темных переулках, и мрачных не ухоженных дворах.

Ласло шел неровными шагами по обочине дороги встречной полосой. Страху он больше не подвластен.

Проезжавший мимо транспорт то и дело издавал разящийся характерный сигнал, используемый водителями для предупреждения об опасности окружающих.

Ещё несколько жгучих глотков, и бутылка опустела ровно наполовину. Мысль свести счёты с жизнью, бросившись под первую встречную машину, казалась все более единственно верной. Да вот только смерть такая может стать довольно мучительным концом, коль силы удара не станет чтоб размозжить остатки его серого вещества по твердому асфальту, и наступит не сразу. А мучений с него было довольно. Он пресытился страданиями от собственной незначительности, от постоянных репрессий начальства, от слабоволия и неспособности что-либо изменить.

Все внутренности сплелись в одну большую отвратительную массу и его опять стошнило. На этот раз, точно под колёса, проносившегося на большой скорости автомобиля, едва ли не снесшего боковым зеркалом его макушки. Громкий протяжной гудок, быстро стихал, удаляясь за источником издававшим его, пока вовсе не пропал в темноте, вместе с исчезнувшими, красного цвета огоньками, задних габаритов.

Столь небольшая доза попавшей в организм отравы, размазала его восприятие и разбавила концентрацию до минимума, что было столь же приятным сколь гнусным в одночасье.

Горькая, дрянная жидкость, обволакивала стенки гортани согревающей пленкой победы над бутылкой, осколки которой, разлетелись по всей дороге, густо устилая её участок у самого фонарного столба, тусклый свет которого, придавал им особо яркого блеска.

Скрежет тормозов.

Ласло обернулся на визг резиновых покрышек. Чёрное авто остановилось точно перед фонарем.

– Ты что натворил, псих? – выкрикнул покинувший салон, лысый амбал устрашающего вида, – я же мог себе колеса пробить! Чего молчишь?

Ласло уныло смотрел на приближающегося, с явно не приветливой физиономией здоровяка, без каких-либо намерений сбежать или обороняться.

Глухой звук удара, пришедшегося ему точно в переносицу, и звонкий хруст костной и хрящевой тканей, даже не принудил его закрыть глаза, и не сопровождался никакими болевыми ощущениями, и кровоизлияниями. Разглядывая звёздное небо, Ласло был уверен, что хрустнул массивный кулак того парня, который сейчас глядя на него сверху, беззвучно шевелил губами, и активно жестикулировал.

Но это было не важно. Он, Ласло даже не зажмурился перед лицом опасности. Он просто прилёг сбившись с ног, от длинного пути. Прилёг именно здесь. Здесь на влажной траве было хорошо. Тихо. И так спокойно., один вопрос мучил его в данный момент – кто был автором того послания?

Глава 3

Он пришёл в себя, спустя несколько минут, когда рядом уже никого не оказалось. Ни рассерженного плешивого водителя, ни его машины.

Не небе сгущались тучи, необъятными, чернеющими айсбергами, закрывая неисчислимое количество точечно мерцающих звёзд.

Трава и впрямь была сырой, и сквозь тёплый шерстяной пиджак пробивалась прохладная влага. Простуда тоже не была лучшим способом уйти из жизни, поэтому он поднялся на ноги, почувствовав легкое помутнение в глазах.

До дома оставалось несколько кварталов, и хотя идти туда до тошноты и судорог в ногах не хотелось, иного выхода не было, и он пожалел, что не нагрубил ударившему его человеку, возможно тот бы убил его, тем самым избавив от участи подыхать медленной голодной смертью.

Стрелки часов замерли на половине десятого. Дорогой он не думал не о чем. Ссутулившись, сунув руки в карманы брюк, он протаптывал извилистую тропу, не оставляя по себе ни чего, кроме грусти и отчаяния.

Небольшой компании дворовых хулиганов, состоявших из подростков и наглых девиц, на которых первые пытались произвести впечатление, он так же был не интересен. Незаметный, словно призрак, он вошёл в подъезд, кромешный мрак которого, поглотил его как голодный монстр.

Лифт прибыл довольно оперативно. В кабине мигающее освещение вскоре погасло совсем. Но ему не было боязно. Он искренне желал, чтоб эта жуткая колесница Ада, оборвалась в этот самый момент, прекратив его страдания. Но видимо этому не суждено было сбыться, и древний ползущий лифт доставил своего единственного пассажира к месту проживания.

Ласло неохотно подошёл к двери. Ключ с треском проник в замочную скважину. Но, по непонятным хозяину квартиры причинам, наотрез отказывался поворачиваться.

Повозившись ещё немного времени, и приложив немалых усилий, каковой же была его реакция, когда он обнаружил что дверь и вовсе не заперта.

Ручка опустилась тихо, без щелчка. Он настороженно, сантиметр за сантиметром, толкал вперёд дверь собственной квартиры, в последней надежде стать жертвой того, кто в неё проник. Ведь в том, что внутри кто-то есть сомневаться не приходилось. Сбрасывая со счётов, тот немаловажный факт, что он попросту уходя мог не запереть замок, оставался другой, более весомый – оттуда исходили странные звуки постороннего присутствия. Походя на тайного грабителя, Ласло бесшумно продвигался темным коридором.

Пагубное действие паров этилового спирта, отрицательно сказались на координации и ориентации в пространстве.

В полумраке собственной квартиры, мужчина неуклюже зацепил опертый о стену английский зонт, с изогнутой рукоятью. Стук, с которым он рухнул оземь, заморозил виновника его появления в незыблемой позе окаменевшей статуи.

Топот приближающихся шагов был частым и негромким, что выказывало в нем, человека хрупкого и негабаритного телосложения.

Какого же было его удивление, когда в столь нелепом положении, его встретила миниатюрная девушка с фотографии на окне.

Она выглядела абсолютно безмятежно, что-то монотонно помешивая в миске, прижатой левой рукой к животу, она отнюдь не походила на злоумышленницу. Короткие черные волосы до изящной линии плеч, точеная стройная фигура при столь невысоком росте и невероятно нежная белая кожа. Черты лица без единого изъяна. Маленький ровный нос, углубления у самого очертания, тонкой, слегка припухлой линии губ и озадаченно сморщенный лоб. Светло-карие глаза настороженно излучали вопрос.

– Дочь?! Почему не сказала что приедешь?

– Решила сделать тебе сюрприз. Но немного не успела его приготовить. Вот, – кротко указывала девушка на круглую емкость в своих руках, стоя в домашних тапочках приходившихся ей великоватыми, размеров эдак на пять, – будут блины.

– Прости я немного устал, и не ждал тебя сегодня. Я бы сам приготовил. Нужно было позвонить, – включая свет, бормотал измотанный перепятиями прошедшего дня мужчина.

– О боже, отец, – миска едва не выскользнула из её тонких пальцев, но сумев удержать, она угодила на расшатанную полку для обуви, – ты что подрался?!

Одурманенный дешевым ромом, он снова почувствовал подступающую тошноту, увидев кровь на рукаве своего пиджака.

Отражение глядело на него из зеркала злорадствуя скверной улыбкой. Оно было омерзительно.

Теперь наконец, он мог осознать, что там у обочины хрустели именно его кости. Нос был сломан, а все лицо испачкано застывшей кровью. Увеличенные зрачки стыдливо лицезрели собственный внешний вид, олицетворявший его полное фиаско.

– Прости меня Гретта. Ты не должна была видеть меня в таком состоянии. Я натворил глупостей. Прости, – беспрестанно твердил он.

– Ты что пьян? – приблизившись спросила она осматривая рану на его переносице, очевидно учуяв запах его дыхания.

– Это не причина. Это уже её последствия. Прости. Я разрушил твою жизнь, – повторял он.

– О чем ты говоришь? Можешь обьяснить что произошло? И почему ты весь в крови?

Но он лишь отрицательно кивал головой, виновато опущенной, скрывая лицо. Дочь помогла ему снять пиджак, и с немой тревогой сопроводила до дверей в ванную.

– Ты справишься один?

– Тебе не стоит переживать за меня, – уныло ответил он закрывая за собой.

Теплые струи воды мгновенно покраснели, омывая его напряженное тело. Сильные судороги были вызваны отнюдь не низкой температурой помещения, изваянного поредевшим, развалившемся кафелем. Это была внутренняя паническая атака, вызванная внезапным визитом дочери, который он никак не мог предвидеть. Ведь поставил на кон все её будущее, и с треском спустил все в бездонную пропасть тотализатора.